Фото села вал

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Карты и фотографии Sakhalin Energy


села вал фото

2017-10-19 22:04 Фото Планета Фотографии, карты, история городов, поселков, сел и деревень Привет жителям села Вал,на связи Тарасов Виктор,у меня все нормально я смотрю фото




Плохая примета - ехать ночью... в лес... в багажнике...


Животных нельзя не любить - ведь они такие вкусные!


Сегун картинки

Сегун картинки

Служба доставки Сегун родилась сравнительно недавно, но за этот короткий промежуток

Д румендер денсаулы кеп л

Д румендер денсаулы кеп л

Салауатты м р салты, денсаулы туралы, т рбие са аты Салауатты м р салтын насихаттау 2 Барша йелдер ауымын 8 наурыз Халы аралы т л мерекес мен шын ж ректен тты таймын!





Встану рано утром, Посмотрю на рожу: "Больше пить не буду, Но и МЕНЬШЕ тоже"


ГРОМ ПОБЕДЫ Я покинул родину 7-го ноября 1992 года. Этому дню предшествовали полгода нервотрепки и бешеной активности, которая впоследствии оказалась совершенно бессмысленной. Деньги, вырученные от продажи вещей и книг, инфляция превращала в прах на следующий день. Переведенные и заверенные нотариусом копии документов в Америке не понадобились хотя бы, потому что вся аттестация к ним была на русском. Новенькие водительские права так и остались новенькими по сей день. Тем не менее эта деятельность заглушала тревогу перед грядущей неизвестностью. А неизвестность начиналась сразу после посадки в поезд, потому что после отхода поезда люди не писали как минимум год, а родственники уехавших как-то не спешили делиться информацией. В те годы улететь в США можно было только из Шереметьева, а добраться с Украины до Москвы небогатые эмигранты могли только поездом из-за большого багажа. Тут-то и начиналась первая неизвестность. Говорили, что на Курском вокзале отъезжающих встречают заранее осведомленные бандиты, которые не выпускают из вагона пока не отберут последние деньги. Проскочить удается только тем, кто не засветился на вокзале при посадке. Рассчитывать на защиту милиции никому не приходило в голову. Действительно, как-то бессмысленно защищать людей, которые через несколько часов будут уже в Америке. Это понимали все. Выяснить правду мне помогло стечение обстоятельств. Мой двоюродный брат Гарик отчаливал на две недели раньше меня и попросил проводить его до Москвы. При посадке в поезд все очень старались не привлекать внимание к факту, что некоторые пассажиры, возможно, едут не в двухдневную командировку. Семья из шести человек, включая 86-летнюю бабушку, заняла два купе. В третьем сложили двенадцать огромных одинаковых чемоданов. Провожающих было не больше пятидесяти, некоторые из них сильно плакали. Последняя любовь Гарика рыдала навзрыд в сторонке, но так чтобы законная жена все-таки ее заметила. Поезд тронулся, а конспирация продолжалась. Даже в купе говорили только о московских музеях и театрах. В Харькове идиллию нарушил бабушкин младший брат, Д.И., который пришел на вокзал попрощаться. Поддерживаемый молодой женой, он ворвался в засыпающий вагон с диким криком: “В Нью-Йорке сразу позвоните Мане. Она живет в Америке уже пятьдесят лет и всех знает! Передайте ей, что мы уже получили разрешение в ОВИРе и скоро приедем.” Его угомонили, и поезд снова тронулся. Гарик мрачно сказал: “Ну кто еще не знает, что я иду ебаться!?” На Курский вокзал поезд прибыл утром. Около наших купе мгновенно возникли два крепких мОлодца в зеленых адидасовских костюмах. Быстро и доходчиво объяснили, что в Шереметьево доставляют только они, и что это удовольствие будет стоить 300 долларов - астрономическая по тем временам сумма. Гарик поторговался и сбил цену до двухсот пятидесяти. Отдал деньги. Подошел третий зеленый. Ему сказали: “Заказ принят.” Он удалился. Всего на платформе я насчитал их примерно десяток. Наши зеленые отдали команду носильщикам, уже стоящим наготове. Быстро и аккуратно все вещи были перегружены в большой удобный автобус. Бабушку до автобуса можно сказать донесли на руках. До Шереметьева доехали без приключений. Там вещи и бабушка с той же скоростью и аккуратностью были доставлены прямо к регистрации. Нам вежливо пожелали “Счастливого пути”. Это был первый опыт хорошего обслуживания в моей жизни. “Могут, когда хотят”, подумал я, а еще подумал, что за хорошее обслуживание платить не очень обидно, даже если очень дорого. На обратном пути в купе на верхней полке у меня появилась ИДЕЯ. Прошло две недели. Наш отъезд отличался от отъезда Гарика только мелкими деталями. Скажем, все чемоданы были красные (других не достал), а тот же бабушкин брат в Харькове кричал: “Мы уже продали квартиру! Если у вас долларов меньше лимита, мы можем добавить тысячу прямо сейчас!” В Москве в вагон сразу вошли двое зеленых и направились прямо к нашим купе. Но там уже стоял третий зеленый. “Привет, братаны, - сказал третий - Заказ принят”. Двое кивнули и удалились. А зеленый вышел из вагона и начал командовать носильщиками. Этим зеленым был я. Костюм обошелся мне в тридцать долларов. “Гром победы, раздавайся! Веселися, храбрый Росс” звучало в моей голове. Как только последний красный чемодан оказался на перроне, к вагону подошел милиционер. Властным движением руки он остановил носильщиков. Мне он сказал: “Гражданин, пройдемте со мной.” Гром победы сменился волной паники. Шагая рядом с милиционером, я вдруг вспомнил листовку из тех, что русская православная церковь распостраняла в конце девятнадцатого века и которая случайно попала ко мне в руки. Речь в этой листовке шла о крестьянине, вышедшем зимой к стогу за сеном для скотины. Уже около дома сильный порыв ветра вырвал у него все сено. Крестьянин грязно выругал ветер и... онемел. “Несчастный - писала листовка - он забыл кто посылает ветер и кто соизмеряет его силу”. Мне вдруг стало ясно, почему на меня послан ветер, и в каких единицах измеряется его сила. Я успокоился. Для милиционера я был всего лишь зеленым, который еще не заплатил. В линейном отделении милиции после недолгого выяснения и торга я отдал майору 220 долларов: ту же сумму, что отдал Гарик, минус стоимость зеленого костюма. Майор достал из сейфа бутылку коньяка, налил, мы выпили за счастливое приземление. Еще через пять минут носильщики возобновили работу. Теперь ими командовали два милиционера. Вещи носили в небольшой, но вполне удобный милицейский ПАЗик. Зато путь в Шереметьево по праздничной Москве ПАЗику расчищала милицейская Волга с мигалкой и сиреной. В Волге сидел я. Гром победы снова звучал в моей голове, но тише. А зеленый адидасовский костюм я больше ни разу не надел. Здесь в таких не ходят. Abrp722